Кто в Аргентине до сих пор хранит нацистский капитал

Ещё в самом начале Второй Мировой войны, в 1940 году у Гитлера уже был план Б, на случай проигрыша войны. Уже тогда в этом плане присутствовала Аргентина. Почему?  Во первых это её отдаленность, куда редкая птица долетала. А во вторых это подготовленная почва в виде человеческого ресурса. К началу Второй Мировой войны там уже проживало более 300 тыс немцев, многие из которых поддерживали Третий Рейх. И главное, там были свои, правильные люди, проверенные годами.

Одной из таких фигур был Фриц Мандль, австрийский предприниматель, снабжавший Вермахт и фашистскую Италию оружием. Его корни были из России, в которой его отец потерял огромную часть своего состояния из-за революции. Отсюда и его особое отношение к происходящему в Европе.

И это тот человек, который помог в 1946 году прийти к власти в Аргентине Хуану Перону, который будучи президентом Аргентины с распростертыми объятиями встречал нацистов в Аргентине и их деньги.

Фриц Мандл родился 9 февраля 1900 года в Вене в семье Александра Мандла и Марии Мор. Его отец Александр — еврей, мать — католичка, Фриц был воспитан в католической вере.

Кто в Аргентине до сих пор хранит нацистский капитал

Унаследовал оружейную фабрику от своего отца Александра Мандла, которая использовалась для снабжения Вермахта.

Был 3-м по богатству человеком страны. В 30-е годы на пики своего успеха он часто устраивал дома вечеринки, где появлялись и Гитлер и Муссолини. Фриц больше благоволил Муссолини, так как концепция фашизма в Италии ему была больше по душе.

Он был убеждённым фашистом, снабжал националистическое ополчение «Хеймвер» оружием и боеприпасами.

Но в какой то момент у него случился конфликт с нацистским министром Германом Герингом, и он принял решение эмигрировать в Аргентину. Ведь по отцу он был евреем и после Аншлюса посчитал, что находиться в Австрии ему не безопасно. Это было в 1938 году. Но поскольку он человек был умным, предусмотрительным, и благодаря постоянному контакту с 2 диктаторами понимал куда катится Европа, в Аргентину он приезжал и ранее, чтобы наладить деловые контакты и подготовить почву для своего переезда в случае чего.

И вот этот “случай” и произошел.

Фридрих (Федерико) Мандль прибыл в Аргентину в октябре 1938 года не просто как беженец, а как человек с колоссальным капиталом (по разным оценкам, от 20 до 60 миллионов долларов теми деньгами, на сегодняшний день это миллиарды) и тоннами золотых слитков.  Мандль быстро стал одной из самых влиятельных фигур в аргентинской экономике, воссоздав свою оружейную империю под новым именем:

IMPA (Industria Metalúrgica y Plástica Argentina): Главный актив Мандля, основанный в 1940-х годах. Завод выпускал широкий спектр продукции: от безобидных «тюбиков для зубной пасты» и велосипедов до самолетов, планеров, винтовок и гранат для аргентинской армии.

Помимо оружия, он инвестировал в судоходные компании, производство стали, пластмасс и даже в зарождающуюся аргентинскую киноиндустрию (Gloria Pictures).

Недвижимость: Мандль вел роскошный образ жизни. Он владел особняком в Буэнос-Айресе, домом в Мар-дель-Плате и знаменитым «Замком Мандля» (El Castillo de Mandl) в Ла-Кумбре (провинция Кордова), который стал центром светской жизни эмигрантской элиты

И конечно же по своей старой привычке он был полностью погружен в политику. 

Мандль был тесно связан с военной хунтой, пришедшей к власти в 1943 году, и лично с Хуаном Пероном.

Он официально выступал советником Перона по вопросам экономики и перевооружения. Его целью было создание мощной независимой оборонной промышленности Аргентины.

Мандль активно спонсировал политические амбиции Перона. В ответ его предприятия получали огромные государственные заказы — например, заказ на боеприпасы на сумму около 50 миллионов долларов.

Международный скандал: Из-за связей с нацистским прошлым и поддержки «фашиствующего» режима Перона США и Великобритания внесли Мандля в «черные списки». Под давлением США аргентинское правительство в 1945 году даже временно арестовало его и национализировало завод IMPA, чтобы продемонстрировать борьбу с «нацистским влиянием».

Несмотря на временные трудности, после официального прихода Перона к власти в 1946 году Мандль восстановил свое влияние. Он окончательно покинул Аргентину и вернулся в Австрию только в 1955 году, после свержения режима Перона.

…Он окончательно покинул Аргентину и вернулся в Австрию только в 1955 году, после свержения режима Перона.

Мандль был не единственным представителем большого немецкого капитала, кто помогал Перону прийти к власти и потом отмывать нацистские деньги. Самым важным «кошельком» стал Людвиг Фройде — директор Banco Alemán Transatlántico, дочернего банка Deutsche Bank в Буэнос-Айресе. Этот человек с 1930-х был официальным главой нацистской партии в Аргентине и хранителем секретных фондов немецкого посольства. В 1944 году ему передали сотни миллионов рейхсмарок из Берлина — именно на эти деньги потом финансировали кампанию Перона 1946 года.

А его сын, Родольфо Фройде (блондин, которого Эвита ласково называла «Руди»), стал личным секретарём Перона и главой аргентинской разведки SIDE. Именно Родольфо лично курировал все «крысиные тропы» — выдавал визы, встречал нацистов в порту и прятал их в первые месяцы. Отец и сын вместе превратили Аргентину в главный финансовый и человеческий хаб для беглецов Третьего рейха.

Но давайте разберёмся с компаниями, которые реально работали в войну на Гитлера и потом спокойно открыли заводы в Аргентине и вывели туда свои капиталы.

Начнём с химического монстра IG Farben  Во время Второй мировой войны IG Farben (1925–1951), был основным экономическим столпом нацистской Германии. Они производили материалы для нужд войны. Сотрудничество IG Farben, с Третьим рейхом включало использование рабского труда, медицинские эксперименты над заключенными и поставки химических веществ для уничтожения людей.

Рабский труд в Освенциме: IG Farben (включая специалистов Bayer) построила огромный завод по производству синтетического каучука (Buna) и топлива в Моновице (Освенцим III).

Для строительства и работы на заводе использовались около 35 000 заключенных концлагеря. Сотрудники компании эксплуатировали людей в нечеловеческих условиях, где жизнь заключенного длилась в среднем менее четырех месяцев.

Bayer, наряду с другими компаниями картеля, проводила испытания своих новых препаратов (сульфаниламидов и др.) на заключенных концлагерей, включая Дахау и Освенцим, без их согласия. В документах упоминаются случаи, когда Bayer платила врачам СС (например, Гельмуту Веттеру) за проведение таких экспериментов на пациентах, намеренно зараженных туберкулезом и другими болезнями.

Производство Циклона Б: Дочерняя компания IG Farben поставляла нацистам пестицид Циклон Б, который использовался в газовых камерах для массового убийства людей в Освенциме и Майданеке.

Ученые в подразделениях Bayer участвовали в исследованиях токсичных нервно-паралитических веществ, таких как зарин и табун, под руководством доктора Герхарда Шрадера

После поражения Германии руководство IG Farben было предано суду в Нюрнберге. Несколько топ-менеджеров, связанных с деятельностью в Освенциме, были осуждены, но многие из них получили амнистию к 1951 году и впоследствии вернулись к руководству в компаниях, образовавшихся после распада картеля (Bayer, Hoechst, BASF)

Еще до поражения Германии руководство IG Farben начало реализацию планов по выводу капиталов в нейтральные страны, прежде всего в Аргентину.
Ложные холдинги: Капиталы переводились через подставные компании типа Staudt & Co и свои дочерние предприятия, зарегистрированные в Аргентине, чтобы избежать конфискации союзниками.

Слияние с местным бизнесом: Немецкие компании активно инвестировали в аргентинскую промышленность, маскируя происхождение средств под видом законных коммерческих сделок.

После того как в 1951 году IG Farben был окончательно разделен, Bayer была воссоздана как независимая компания. И открывает официально свой филиал в Аргентине и быстро восстановила контроль над всеми активами IG Farben. что стало важным фактором немецкого «экономического чуда».
Многие осужденные в Нюрнберге менеджеры, отсидев короткие сроки, вернулись к управлению компанией и использовали латиноамериканские связи для глобальной экспансии.

Bayer спокойно продолжил выпуск фармацевтики, а химические мощности стали основой аргентинской промышленности.

Siemens — тоже классика.

Они были одним из главных промышленных партнеров Третьего рейха, играя ключевую роль в вооружении Германии и эксплуатации системы концлагерей.  Использование рабского труда.

К 1944 году принудительные рабочие составляли около 30% (50 000–80 000 человек) от общего числа сотрудников компании. Siemens открывала производственные площадки непосредственно на территории или рядом с крупнейшими лагерями смерти: Аушвиц (Бобрек), Бухенвальд, Маутхаузен, Заксенхаузен, Флоссенбюрг и другие.

В Равенсбрюк компания построила 20 цехов специально для использования труда женщин-узниц. Около 2500 заключенных работали в 12-часовые смены, производя электрокомпоненты для ракет и авиации

Компания производила критически важные компоненты для ракет V-1 и V-2 («Фау-1» и «Фау-2»), систем ПВО (зенитные прожекторы), авиационные моторы и средства связи для вермахта.

Ряд исторических источников указывает на участие Siemens в проектировании и строительстве электрической инфраструктуры для газовых камер и крематориев в лагерях смерти (включая Аушвиц).

Подготовка «запасного аэродрома» (План Гейсса)

Еще в 1943 году, когда стало ясно, что Германия проигрывает войну, немецкие промышленники начали реализацию плана по созданию безопасных зон для капитала. Аргентина была выбрана ключевым узлом в Южной Америке.

Siemens переписывала свои активы на аргентинских граждан или компании в нейтральных странах (Швейцария, Испания), чтобы они не выглядели как «вражеская собственность» в глазах США и Великобритании.

Семья Сименс поддерживала тесные связи с аргентинскими олигархами, что позволяло им обходить антинемецкие санкции, которые Аргентина ввела лишь формально в самом конце войны.

Когда Хуан Перон пришел к власти, он столкнулся с необходимостью электрификации страны. Siemens был идеальным партнером. Несмотря на статус проигравшей стороны в Европе, в Аргентине Siemens продолжал получать госконтракты на строительство электростанций и телефонных сетей.

Немецкие инвестиции (включая деньги Siemens) текли в такие регионы, как Барилоче, который стал неофициальным центром немецкого влияния. Там создавались научные лаборатории, где работали беглые немецкие инженеры.

После 1945 года активы Siemens в Аргентине были официально «заблокированы» правительством под давлением США. Однако: компания использовала швейцарские и люксембургские счета для подпитки своих южноамериканских филиалов.

В начале 1950-х годов, как только ограничения были сняты, Siemens в Аргентине мгновенно «разморозился» и стал крупнейшим иностранным инвестором в энергетику страны, фактически вернув себе все выведенные ранее средства.

Многие технические специалисты компании переезжали в Аргентину по паспортам Красного Креста. Они устраивались в компанию Siemens Argentina, которая стала для них легальным прикрытием.

Аргентинское правительство выдавало им разрешения на работу, игнорируя их прошлое в СС или нацистской партии, так как стране были нужны их знания в области электроники и ядерных исследований (например, проект «Уэмуль» по созданию термоядерной энергии, в котором участвовали немецкие ученые).

Volkswagen в Аргентине

Гитлер лично обещал немцам «народный автомобиль» — тот самый Beetle. Во время войны заводы VW выпускали военную технику: Kübelwagen, Schwimmwagen, запчасти для танков. После поражения Перон сказал: «Хочу такой же автомобиль для аргентинцев». В конце 1940-х — начале 1950-х в Аргентине начали сборку VW Beetle — сначала из импортных комплектов, потом локально. Немецкие инженеры приехали официально, и заводы в Кордове и окрестностях стали одним из символов перонистской индустриализации.

А теперь самое интересное — авиация и ракеты.

В 1947 году в Аргентину тайно приехал Курт Танк — главный конструктор Focke-Wulf, создатель легендарного Fw-190. Он приехал под фальшивым именем Педро Маттиес, но все знали, кто он. Перон дал ему полную свободу и бюджет. Танк привёз с собой 60 немецких инженеров и чертежи своего последнего проекта — реактивного истребителя Ta-183. В Аргентине они построили IAe 33 Pulqui II — первый реактивный истребитель Южной Америки. Первый полёт — 1950 год. Самолёт летал, показывали на парадах, но в серию не пошёл из-за политики. Зато технология осталась, и именно на базе этих немецких мозгов Аргентина потом пыталась делать собственные ракеты.

Все эти компании и люди работали через один главный канал — банки.

Banco Alemán Transatlántico, дочерняя компания Deutsche Bank в Буэнос-Айресе. Им руководил Людвиг Фройде — один из самых влиятельных нацистов в Аргентине, член партии с 1930-х, доверенное лицо немецкого посольства. Именно ему в 1944–1945 годах пересылали сотни миллионов рейхсмарок из Германии. Фройде был «казначеем» всей операции. Через него шли рейхсмарки, золото, ценные бумаги. Его сын Родольфо позже стал главой разведки при Пероне и лично курировал приём нацистов.

Ещё один ключевой игрок — швейцарский банкир Иоганн Верли. Его банк Wehrli & Co в Цюрихе имел филиал в Буэнос-Айресе. По документам американской разведки (Safehaven reports 1945 года) через Верли переводили награбленные активы — золото, ценные бумаги, имущество еврейских семей. Деньги шли из Швейцарии прямо в Аргентину и оседали в местных компаниях.

А параллельно работали и другие швейцарские банки

Швейцария всю войну принимала награбленное золото Рейха (сотни тонн). После 1945-го часть этих денег начали выводить именно в Аргентину.

И вот здесь выходит на сцену Эвита Перон.

6 июня 1947 года Эвита отправляется в своё знаменитое «Радужное турне» по Европе: Испания, Италия, встреча с Папой, Франция. Официально — чтобы поднять имидж режима. Но был один «незапланированный» кусок маршрута — Швейцария.

Там Эвита провела закрытые встречи с банкирами. По данным аргентинских историков, рассекреченным документам и расследованиям 1990–2025 годов она договаривалась о переводе нацистских средств в Аргентину в обмен на визы и защиту. Нацисты платили золотом, бриллиантами, картинами, акциями. Эвита открывала счета в Женеве.

Особенно выделяется Credit Suisse (тогда Schweizerische Kreditanstalt). В расследованиях последних лет (включая внутренний аудит банка и слушания в Конгрессе США) нашли почти 890 счетов, связанных с нацистами. Среди них — счета СС, счета Rheinmetall (оружейный концерн), счета немецкого Красного Креста, который прикрывал операции. Банк даже сдавал в аренду помещение в Берне под «Аргентинское иммиграционное бюро» (AIO) — это была официальная крыша одной из главных ратлайн. Перон перевёл туда минимум миллион швейцарских франков (около 17 миллионов сегодня) на «операционные расходы» — визы, взятки, документы

Позже Перон после её смерти в 1952 году много лет пытался найти эти деньги, но безуспешно. Один из его соратников писал, что нашли только небольшую коробку с золотыми монетами у брата Эвиты.

Через эти же швейцарские и аргентинские банк и шли деньги на «крысиные тропы» — организованные маршруты бегства. Италия (епископ Алоис Худал и Ватикан), Испания Франко, Швейцария. С 1945 по 1955 год въехало от 5 до 10 тысяч немцев, включая Эйхмана, Менгеле, Штангля и сотни других. Перон открыто говорил: «Нюрнберг — это месть победителей».

В итоге нацистские деньги помогли Перону построить независимую от США промышленность: оружие, сталь, авиацию, химию, автомобили. Взамен нацисты получили ранчо в Патагонии, заводы, новые имена и полную защиту.

Сегодня эти капиталы давно смешались с аргентинской экономикой. Недвижимость в Баррилоче, промышленные активы, банковские доли. Часть следов до сих пор изучают — в 2025 году президент Милей открыл архивы именно по этим делам. Но главное мы знаем точно: это были не мифические «подводные лодки с золотом», а реальные сотни миллионов долларов, переведённые через швейцарские банки, немецкие компании и личные связи Перонов и Фройде в 1945–1950-е годы.